В селе Кумалыр живёт мастер, он не работает на заказ и не старается кому-то угодить. Делает своё дело спокойно, без спешки.
Андрей Артемьевич Сорвин работает с деревом уже много лет. Сегодня в его мастерской чаще всего рождается простая, но нужная вещь – посуда: пиалы, тарелки, блюда. Объёмы, говорит, уже не те – здоровье не позволяет работать, как раньше. Но совсем от дела он не отходит.
С деревом у него – семейное.
– Отец и дед занимались, – говорит он. – Отец комоды делал, лодки строил, дома с дедом рубили, отделкой занимались.
Сам Андрей Артемьевич пришёл к ремеслу уже во взрослом возрасте: захотел поставить в доме резной столб – сделал. Столб захотели купить – продал. Так и началось.
В девяностые годы он делал деревянные игрушки – большие, ростовые. Пробовал себя и в мебели. Но сейчас остановился на том, что меньше и спокойнее – на посуде.
Работает он не на заказ.
– Я в мастерскую ухожу и делаю, что душа просит. Потом выставляю на продажу.
В этом, пожалуй, и есть его принцип: без обязательств, без гонки за сроками. Пообещать и не сделать – для него хуже всего.
Дерево он чувствует не как материал «лучше» или «хуже», а как разное по характеру.
– Кедр – мягкий, податливый, из него блюдо можно сделать быстро. Клён – вязкий, требует силы и навыка. Берёза – красивая. Тополь – мягкий, но тоже со своим рисунком. Древесина вся хорошая, – говорит он. – Грех жаловаться.
Работает без лишней романтики. Не ждёт, что дерево «само подскажет», что из него получится.
– Я не художник, так у меня воображение не работает.
Зато есть другое – привычка делать сразу хорошо.
– Я никогда не переделываю.
И, судя по всему, не потому, что не приходится, а потому, что изначально не позволяет себе сделать плохо. К своим изделиям он не привязывается. Сделал и отпустил. Вещь должна жить дальше, уже в чужом доме.
Жить ремеслом в селе сегодня непросто.
– Дело не в спросе, – говорит Андрей Артемьевич. – Дело в том, что работать становится сложнее. С материалом проблемы, да и требования от государства новые появляются.
Он не жалуется – просто констатирует. Как есть.
Учеников у него пока нет. Внуки, говорит, больше тянутся к технике. Может, ещё вернутся к дереву, а может, и нет.
А сам он каждый день, как и прежде, идёт в мастерскую.
– Там отдыхаю душой и телом. И день проходит с пользой.
И в этих словах – всё. Просто человек делает своё дело. Тихо. Руками. Из дерева.
Анастасия Унагаева
