Вторник, 26.03.2019

Шебалинская районная газета "Сельская Новь"

Меню сайта
Категории каталога
Малый бизнес [138]
За культуру наших сел [109]
Духовная миссия [84]
Здоровье [126]
Права человека [112]
Образование [111]
Из редакционной почты [572]
Наши интервью [146]
Спорт [88]
Объявления [548]
Консультации специалиста [455]
Сельское хозяйство [64]
Анонс [29]
Анонсы предстоящих событий
Хроника событий [542]
Дайджесты событий
Друзья сайта
Наш опрос
Каким интернетом вы пользуетесь?
Всего ответов: 260
Главная » Статьи » За культуру наших сел

А. Алтарыкова: О моей жизни и о нашем театре
К Году театра

А. Алтарыкова: О моей жизни и о нашем театре

Жизнь у бабушки и дедушки

(Продолжение. Начало в номере от 24 января)

После Марфы…

После Марфы бабушка меня стала отдавать в няньки за плату, и договариваться, что я должна делать, кроме того, чтобы нянчить ребенка, обязательно говорила о том, чтобы меня не били и не обижали. В эту весну я жила у Василия Чепкина. Его дом был соседским. Отец Василия был богатым кулаком, а его сын, сосед наш жил бедно в небольшой избушке. Жена у него была русская, я говорила по-русски, но некоторых слов не понимала. Как-то она сказала: «Сходи Нюра, и выброси из гнезда парунью». А я пошла к соседке Паруне и сказала, что тебя зовет тетя Анна. Та пришла, посидела, поболтала, потом спросила, зачем она ее звала. Хозяйка удивилась, а Паруня объяснила, что Нюра позвала ее, сказав, чтобы она быстро пришла к тебе. Хозяйка догадалась, что я не поняла ее приказа, и рассердилась: «Я ей сказала, чтобы парунью выкинуть из гнезда, чтобы яйца не засидела, а она вот что выкинула!» Потом время от времени меня упрекала этим приговаривая: «Опять кого-нибудь не приведи!»

У них было две девочки, с которыми я нянчилась. Однажды хозяйка ушла со старшей девочкой, а я осталась качать маленькую. Она так ревела, что я не знала, что делать. Решила, чтобы успокоить ее, взять ее на руки. Но ребенок был тяжелый, вытаскивая из зыбки, я ее уронила. Она так ревела, закатываясь и не успокаиваясь. Хозяйка пришла, но ребенок все ревел. Хозяйка меня все спрашивала: «Не уронила ли я ребенка?» И я в первый раз соврала из-за боязни наказания. Впоследствии, оказалось, что когда я ее уронила, она повредила ножку. Когда девочка стала ходить, оказалась кривоногой. Если бы я сразу правду сказала, ножку могли бы поправить. Из-за моей боязни и вранья она осталась калекой. Хозяйка догадывалась и злилась на меня. Это был тяжкий грех моей души.

Летом бабушка отдала меня в село Бирюля. Одно лето я жила у Арсентия, фамилию его не помню, а второе – у Куранаковых. Мне тогда было 9 лет от роду. Я становилась старше, кое-чему, может не очень хорошему, училась. Летом все дети играют, купаются, а я безвылазно сидела дома с ребенком. Кроме этого я должна была просеять муку, накормить цыплят, утят, постеречь, чтобы их коршуны не утащили, воды натаскать, ничего этого я не успевала сделать, сидя с ребенком. По соседству с нами жила одна девочка – нянечка, такая же, как я, из Александровки, только постарше меня. Она часто приходила ко мне и жалела меня. По секрету она меня научила, как усыплять ребенка, чтобы тот долго спал. Молоко для ребенка на целый день оставляли в русской печке, чтобы оно было горячим. Я остужала его перед кормлением. Для усыпления нужно было сорвать две головки мака, опустить их в горячее молоко на некоторое время, затем вынуть. Если этим молоком накормить ребенка, то спит он почти целый день. Я так и делала, и успевала управляться по хозяйству, наиграться, накупаться. Хозяева уезжали на работу рано утром, а возвращались поздно вечером. И хозяйка была довольна моей работой. А мне было стыдно за совершенное деяние с ребенком.

Я росла, и жить становилось легче, стал приезжать батрачком. Много со мной возился избач, а потом комсомольский секретарь Николай Голубцов. Он беседовал со мной о том, как мне живется, потом с хозяевами, чтобы не обижали, опекая меня. Когда открылся ликбез, то побеседовав с бабушкой, меня заставил ходить в вечерний ликбез. Я проходила всю зиму в ликбез, выучила все буквы и цифры. Научилась немного читать, считать, показали нам и римские цифры, стала понимать время в часах. Перешла во второй класс. Это уже считалось, что я учусь в школе для малограмотных. Во втором классе читали и считали лучше, учили более сложные вещи, я выучила таблицу умножения, стала понимать, что такое география, история. В нашем селе стала активнее работать комсомольская организация. Закрыли церковь, в ней организовали

клуб. Меня стали вовлекать в разные мероприятия. Из нищенки, как меня раньше называли, я становилась нужным человеком. Но была стеснительная, несмелая, тихая, в народе держалась зажато. Организовали проводы зимы, масленицу. Этот праздник масленицы, который отмечали, наверное, был последним в довоенный период. Все село праздновало, люди ездили по улицам на лошадях, кто катался в кошевках, кто в санях, кто верхом. Лошади были убраны ленточками, бубенцами, колокольчиками, люди все наряжены в лучшую одежду. Едут по улице на убранных лентами лошадях, колокольчики и бубенчики звенят, люди поют песни, смеются. Целый карнавал! Только мне не на чем, и не с кем ездить. Сусанна тоже поехала кататься, нарядная, не посмотрев даже в мою сторону. Мне было так обидно, что я зашла в дом, села в угол и стала плакать. Тут появилась бабушка и стала спрашивать: почему я плачу. Я тогда стала еще больше реветь говоря: «Вот уродилась я такая некрасивая, страшная, на тебя похожая, никто меня не любит, никто не приглашает кататься. Была бы похожа на дедушку, была бы как все Сатыевы красивая, все бы меня любили». Бабушка села со мной рядом, погладила меня по голове, и стала уговаривать: «Конечно, внученька мне тебя жалко, все катаются на лошадях, а у нас нет лошади. Но все это пройдет. Вот выучишься, будешь работать, у тебя все будет, вся жизнь впереди. Почему ты считаешь, что ты страшная? Нет, ты не страшная. Есть люди лицом страшные, но счастливые. Недаром, говорится: «Не родись красивой, а родись счастливой». Ты у меня хорошенькая и будешь самая счастливая». Тут под окном зазвенели колокольчики и бубенчики. Мы глянули в окно, а там мой братка Лука въезжает во двор на паре лошадей, запряженных в кошевку. Сколько было радости у меня, едва на ногах держалась. Бабушка успела сказать: «Вот оно, внученька, твое первое счастье». Лука жил в работниках, и по случаю праздника его хозяин разрешил взять лошадей с санями, чтобы прокатиться до родного села. Ох, и покатались мы тогда. Всю кошевку облепили такие же безлошадные нищие, как мы с браткой. А он всех садил в кошевку и катал, и катал. Потом все долго вспоминали этот праздник.

Моя учеба

Я окончила школу для малограмотных. Летом, как и прежде, работала в людях, а зимой вязала и даже читала. Теперь плата за мою работу была высокая. Платили три рубля за месяц и давали кроме того какую-нибудь одежду и обувь. Мне было тринадцать лет. В селе нашем круто менялась жизнь. Стали организовывать колхоз и раскулачивать богатеев. Нас, комсомольцев, стали приглашать как свидетелей, чтобы описать все имущество и чтобы ничего не пропало. Когда стал организовываться колхоз, мы с дедом Денисом вступили в него. Потом меня пригласили в сельсовет и направили работать в колхоз дояркой. Всю зиму я работала дояркой, а весной, неожиданно для меня, направили учиться в Чемал, в подготовительные классы. Какая это была радость! Поеду учиться, потом буду учительницей. Я так мечтала быть учительницей! И завидовала учителям – такие умные, все знают. Теперь, когда выучусь, я буду такой же. У меня будут деньги, и я смогу купить целый ящик конфет и буду питаться одними конфетами.

Дедушка не дожил до той поры, когда я стала учительницей. После окончания курса в Чемале нас направили на учебу в педагогический техникум. Мы все, кого направили на учебу, собрались в сельсовете, но ехать было не на чем, лошадей ни у кого не имелось. Тогда о машинах и понятия не имели. Но нас это не огорчало, лишь бы учится, дойти и пешком можно. Подумаешь сто километров. И пошли прямиком через горы. Слякоть была по колено, но за два дня дошли. Мне все понравилось и столовая и общежитие. Хорошо, только учись. И я стала учиться на подготовительном отделении педагогического техникума. Учеба мне давалась легко, я быстро осваивала материал. Учились без всяких происшествий. Нет, одно было. Несколько раз нас водили на воскресник – копать дорогу на берегу Катуни, и однажды произошел обвал, двух

студентов откопали и отводились, а одна девочка погибла. Её похоронили торжественно по-комсомольски.

Я успешно окончила летние курсы, а осенью меня приняли в техникум на подготовительное отделение. Принимали тогда по социальному положению и стипендию также давали. Батраков принимали без всяких препятствий и стипендию платили самую высокую. Маломощные середняки не получали стипендию, но учились бесплатно. Крепкие середняки платили за учебу. Учили нас, чтобы мы были образованные, разбирались в текущих делах и могли обучать других. Ведь в области было много неграмотных. Когда я поступила учиться в педагогический техникум, бабушка отдала мне все платья и мантию бабушки Анны. Я сшила себе юбки, кофты, платья, а часть добра поменяла на светлый ситец у других студенток, из светлого ситца юбку нельзя было сшить. А у меня все черное, вот и менялась. И была я на курсе нарядной студенткой. Как было приятно и радостно слышать: студентка.

Училась я старательно. Там же в техникуме впервые увидела автомобиль. Старшая сестра одной из наших студенток приехала на нем в техникум. Мы все, как пчелиный рой, высыпали на улицу и стали разглядывать эту диковину. Ходили вокруг, щупали эту штуку. Рассуждали: как же так, без помощи лошади, на дом похожая штука, сама едет. Сколько было потом разговоров, что увидели чудо. И еще одно чудо открыли для себя - живые картины. Сначала ходила, дивилась, как все это устроено. А потом стала сюжетом увлекаться. Помню, мне так понравилась одна картина, и я захотела посмотреть, что же будет дальше и купила билет на второй сеанс. Каково же было мое разочарование, когда стали показывать ту же самую картину, что и в первом сеансе. Потом я уже знала, что на первом, затем на втором сеансе показывают одну и ту же картину. Двухсерийные фильмы появились позднее. Кино я полюбила ужасно. Иногда лучше пусть буду голодная, на куске хлеба проживу, но в кино схожу. Ни одной картины старалась не пропустить. А кормили в столовой не очень сытно. Я ведь молоденькая была, есть очень хотелось. А из дому помогать было некому.

Сусанна и Филипп тоже учились в педагогическом техникуме, Филипп на старших курсах, Сусанна со мной. Они ведь в нормальной школе учились, не то, что я, окончившая школу для малограмотных. В столовую за питание Сусанны платили, и кроме этого каждый месяц дважды им привозили продукты. Как привезут им продукты, я сразу убегала из общежития, и возвращалась только тогда, когда они наедятся и Сусанна уберет все. И многим, у кого были родители, посылали из дома продукты, деньги, а мне кто будет посылать? Бабушка сама едва перебивалась. На каникулы за Филиппом и Сусанной приезжали и увозили их на лошади, а я шла к бабушке и деду пешком.

Однажды, когда я пришла на каникулы, умер дедушка, ему было 107 лет. Утром выпал снег, он вышел на улицу отгребать снег от крыльца. Через некоторое время зашел, сел на кровать тяжело дыша. Потом прилег, глубоко вздохнул, и перестал дышать. Бабушка подошла к нему, увидела, что он умер, заплакала, и велела бежать к дяде Алексею, соседям, чтобы сообщить о смерти дедушки. Хоронили дедушку всем селом и даже из других сел приехали проводить его в последний путь, привезя на поминки целого барана. И купец Чепкин дал на поминки дедушки половину туши свиньи.

После смерти дедушки я сильно заболела. Вся горела от жары, такая высокая температура у меня была. Бабушка едва выходила меня. После болезни я очень хотела есть. Бабушка, превозмогая себя, пошла просить еду у дяди Алексея Сатыева. Тетка Татьяна выслушала и вынесла кусочек сырчика с куриное яйцо. Бабушка, не сказав ни слова, молча, взяла, и принесла мне. Я с жадностью съела и не наелась. Тогда бабушка пошла к своим родственникам и принесла чегень, сырчик, мёду. Я была так рада, что есть так много еды. Наверное, от этого стала быстро поправляться. А тут каникулы кончились, надо было ехать учиться. Бабушка утром мне сказала: «Ты после болезни

еще слабая, собирайся и иди потихоньку. Филипп с Сусанной, наверное, к обеду поедут. Догонят тебя и посадят, знают ведь, что ты после болезни». И я отправилась в город на учебу. Прошла половину пути, вижу, что едут мои двоюродные брат и сестра в санях. Остановилась на обочине, жду, когда они остановятся и предложат мне сесть. Но этого не случилось. Наоборот, поравнявшись со мной, они так стеганули лошадей, что те побежали галопом. Я всегда в таких случаях от обиды плакала: никто ведь не видит. Но этот раз в моей душе что-то как будто щелкнуло. Не знаю почему, но я почувствовала какое-то свое моральное преимущество над их злобой и мстительностью. Что такое я сделала, чтобы так меня ненавидеть? Я была даже рада, что они не взяли меня подвезти до общежития педучилища, выпрямилась и пошла гордая и веселая. Такой и пришла в общежитие: здоровалась со всеми, шутила, хохотала, рассказывала небылицы. Сусанна сидела с убитым лицом. Она, наверное, ожидала, что я приду усталая и изнуренная, начну ее упрекать, что меня не посадила. А я наоборот, как ни в чем не бывало, стала спрашивать, почему она такая мрачная. И совсем не ожидала, что Сусанна станет просить прощение, говоря, что это вина Филиппа, который не захотел меня посадить. А я ей ответила: «Не надо так извиняться, даже если бы вы пригласили меня, я бы все равно не села в сани. Ведь двум лошадям было бы очень трудно везти четырех человек, и вы втроем очень хорошо доехали. А я очень хорошо прошлась и болезнь совсем исчезла. Все батраки и бедняки так ходят, и болезнь нас не берет». После этих слов Сусанна виновато опустила голову. При очередном привозе продуктов из дома, она просила, даже умоляла, чтобы я ела вместе с ней, или что-то из продуктов взяла себе. Я не хотела ничего есть или брать у нее

Продолжение в следующем номере
Категория: За культуру наших сел | Добавил: azzat0404 (14.02.2019)
Просмотров: 81 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Copyright "Сельская Новь" © 2019