Прочитала в Вашей газете статью Л. Никитиной «41-й год». Статья меня очень растрогала. Война началась, мне было 10 лет, в ноябре уж исполнилось 11 лет. В июне, 22- го, был очень хороший день, по радио нам объявили, что нужно всему селу прийти на площадь, будет важное правительственное сообщение. В Онгудае было радио. Все собрались к 2 часам, и по радио Молотов сообщил, что началась война. В это время уже 10 часов как шла война, наши пограничники уже гибли. По статистике известно, что из 100 пограничников чудом остались в живых трое, а 97 погибли. У нас по сухопутной границе от Черного до Балтийского моря было 584 погранзаставы - ни одна не отступила без приказа. Сколько хороших людей погибло! Нашего отца призвали уже в 1942 году, провоевал он 3 года, домой вернулся в ноябре 1945. Пережили эти 4 кровавых года, испытали и голод и холод. Летом мы работали, зимой учились. Горевали каждому сообщению об отступлении. А когда фашистов погнали от Москвы, радовались безмерно. Помню, как в ноябре 1943 г. освободили Киев, мы, шестиклассники собрались, ходили по дороге и кричали: «Киев наш! Киев наш!». И вот едет машина, а мы шеренгой заняли дорогу поперек и кричим не уходим. Утром, рано сообщили про Киев. Шофер из дверцы руку высунул и грозит нам, а потом, когда услышал, что мы что-то кричим, остановил машину, вышел и узнал, что наши войска освободили Киев. Он, оказалось, был украинец, очень обрадовался, что даже заплясал на дороге: «Ох, ребятишки, какую радость вы мне сказали! Ух, как весело я сейчас поеду». Но тут уже многие знали про Киев, а мы чуточку замерзли, холодно было, и разбежались по домам. Но разве такое забудешь?! В 1944 году мы переехали жить в Ильинку, здесь был свой дом. Туго нам пришлось в то лето, а уж осенью ожили, стала картошку копать. А то приходилось, есть все, что давала нам матушка природа. Копали корни Марьиных кореньев, обрабатывали и ели, ели разные съедобные травы, слизун, кандык, и другие. Слизун накрошишь, поваришь, потом взбитыми яйцами зальешь, прожаришь и ешь. Мы тогда и хлеба, и сахара почти не видели, но ведь мы тогда не роптали. Пусть лучше на фронте бойцы будут сыты и одеты, чтобы гнали фашистов с нашей земли. И мы дождались этого дня! А сейчас что же происходит? Землю, которую от фашистов спасли, распродают, разбазаривают, безработица. Как жить? У нас было радио в селе, а теперь нет его, хуже, чем во время войны. А по телевизору доброго ничего нет, умных передач совсем мало. Почему-то предается все забвению о пионерских делах, пионерах героях, о комсомоле. Только и видим про всяких мошенников, убийц, грабителей и прочей дряни. Нас, переживших войну, уже немного осталось. Из фронтовиков в селе остался один человек, Вениамин Васильевич Табакаев. Горько нам все это осознавать и переживать. З. Неустроева, с. Ильинка
